— В тебе прибавилось цинизма, Фред.

— Опыта, — парировал он.

«Всегда исходи из того, что тебе лгут, — сказал мне отчим, когда еще только начинал посвящать меня в тонкости своей профессии. — Политики и дипломаты лгуны до тех пор, пока не доказано обратное». «И ты тоже?» — спросил я, сбитый с толку. В ответ он одарил меня своей светской улыбкой и продолжал поучать: «Я не лгу ни тебе, ни твоей матери. И ты не будешь лгать нам. Однако, услышав, как я публично говорю неправду, не подавай виду, помалкивай и постарайся разобраться, зачем я это делаю».

Мы с ним сразу подружились. Я не мог помнить своего родного отца, который умер, когда я был совсем еще крошкой, и мне было все равно, кто займет его место. Конечно, мне очень хотелось иметь папу, как у других детей. А тут вдруг появился этот симпатичный великан, рассыпающий шутки. Как вихрь ворвался он в наши с матерью тихие серые будни и унес на самый экватор, прежде чем мы успели перевести дыхание. Но лишь постепенно, со временем, я понял, как бесповоротно он изменил мою жизнь и как мне на самом деле повезло.

— Куда же тебя посылают? — спросил Фред.

— Никуда. То есть в Англию. Первым секретарем.

— Повезло же тебе, старик!

В голосе Фреда слышались завистливые нотки. Его задело мое неожиданное продвижение, особенно после того, как он проехался насчет прилежных легковерных мальчиков из посольства, каким к тому же он и сам был когда-то.

— Может, в следующий раз меня в Улан-Батор зашлют, — утешал я Фреда. Улан-Батор все считали беспросветной дырой. Даже зло пошучивали, что там вместо автомобиля послу полагается специально обученный як. — Раз на раз не приходится.